От Кавказа до Камчатки: почему дикие хищники всё чаще выходят к людям и не боятся
Осенью 2024-го в Петропавловске-Камчатском выходить из дома стало по-настоящему страшно: медведи заходили прямо в городские кварталы, и власти ввели режим повышенной готовности. За сезон звери выходили к людям больше 450 раз. История громкая, и таких всё больше: волки нападают на собак под Томском, еноты потрошат мусорки на Кавказе, а белые медведи выходят к людям в арктических посёлках. Вместе с экспертами разбираемся, почему дикие хищники перестают бояться людей и что с этим делать.
Боится ли зверь человека от природы
Дикий зверь обычно сторонится человека. Но, по словам магистра зоологии и бывшего младшего научного сотрудника Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН Михаила Бережного, изначально этот страх животное ощущает не полностью — он приходит со временем. Зверь рождается лишь с долей врождённой осторожности ко всему новому — это называется неофобией или боязнью незнакомого. А дальше всё решает опыт: шум дорог, выстрелы, преследование. Так молодое животное запоминает, что человека лучше обходить стороной.
Этот «выученный страх» можно и растерять, и у этого явления тоже есть своё название.
«Ситуация, когда страх „отключается”, называется габитуация — это банальное привыкание. Когда звери, сталкиваясь с туристами или грибниками, не получают отрицательного подкрепления — преследования или выстрелов, а шум машин их не беспокоит, — они привыкают, что это не так уж опасно. И сокращают дистанцию».
Михаил БережнойМагистр зоологии и бывший младший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН.
В 2020 году это доказали учёные, разобрав 173 исследования по 102 видам: контакт с человеком быстро гасит у животных защитное поведение — настороженность и готовность убежать. И чем он теснее, тем быстрее это происходит: у одомашненных видов осторожность пропадает примерно втрое быстрее, чем у тех, кто просто освоился в городе.
Эволюция в каменных джунглях: как жизнь в городе изменила повадки и внешний вид птиц и зверей
Главная ловушка — еда из рук человека
Хуже всего, когда к привыканию добавляется угощение. Тогда включается уже положительное подкрепление: зверь усваивает, что рядом с человеком можно поесть. С этого и начинаются конфликты.
Например, для медведя свалка превращается в круглосуточную столовую. В 2019 году в Кроноцком заповеднике рассказывали, как у камчатского посёлка Ивашка прямо на местной свалке выросла целая «группировка» более чем из 50 медведей. По словам заместителя директора по экологическому просвещению Кавказского заповедника им. Х. Г. Шапошникова Ольги Пеговой, одного раза порой хватает, чтобы появилась привычка: память на еду у медведя феноменальная. Брошенная банка тушёнки, недоеденная каша, макароны в кустах — для зверя это метка «здесь кормят».
«У хищника меняется поведение: если раньше человек ассоциировался с опасностью, то теперь — с едой. И это очень опасная связка».
Ольга ПеговаЗаместитель директора по экологическому просвещению Кавказского заповедника им. Х. Г. Шапошникова
Из настоящего хозяина леса зверь превращается, по её словам, в попрошайку, который требует еду у каждого встречного. А выпрашивающий медведь уже опасен — даже некрупный и в целом миролюбивый. И если он однажды добрался до еды и не получил отпора, то придёт снова.
У каждого зверя — своя причина
По словам Михаила Бережного, у выходов к людям нет одной общей причины — у каждого региона и вида своя история.
Голод
В 2024 году на Камчатке совпали сразу два неурожая — было мало лосося в реках и ягод в лесу.
«Обычно проседает что-то одно, но тут неудачи сложились воедино. По мнению исследователей, такое случается раз в 10–13 лет. Вот голодные мишки и пошли „знакомиться” с туристами и помойками», — рассказывает зоолог.
Увеличение численности вида в регионе
За десять лет в Томской области поголовье волков выросло почти вчетверо: с 409 особей в 2015 году до более чем 1 600 в 2025-м. Молодняку стало тесно, звери начали расселяться — отсюда участившиеся выходы к людям и нападения на скот и собак.
Волки и раньше наведывались в деревни, но боялись человека с ружьём. Сейчас этот страх почти пропал: опытных охотников-волчатников осталось мало. А когда из-за вырубки лесов редеют стада копытных — главной добычи волка, — хищник идёт туда, где прокормиться проще: к овчарням и дворам. Собака для него — лёгкая добыча.
Потеря привычных мест обитания из-за изменения климата
У белого медведя беда другая — под ним тает лёд. Морской лёд и есть его охотничьи угодья: на нём зверь добывает тюленей. Льда становится меньше, образуется он позже — и медведь дольше остаётся на суше без привычной еды.
Но, по словам эксперта фонда «Природа и люди» по сохранению морских млекопитающих и куратора проекта «Медвежий патруль» Варвары Левицкой, к посёлкам его тянет другое — запах: открытые свалки, пищевые отходы, туши морских зверей.
«Изменение климата можно назвать общей причиной, которая заставляет белого медведя проводить больше времени на суше. Но люди нередко усугубляют ситуацию, оставляя рядом с посёлками пищевые приманки. Не каждый выход медведя к людям можно объяснить потеплением, однако правильное обращение с отходами уже сейчас способно заметно сократить число опасных встреч».
Варвара ЛевицкаяМладший научный сотрудник лаборатории морских млекопитающих Института океанологии им. П. П. Ширшова, эксперт фонда «Природа и люди», куратор проекта «Медвежий патруль»
Расхожий образ медведя, который только и ищет, на кого напасть, — преувеличение. Единой врождённой реакции на человека у белого медведя нет: одни уходят, другие с любопытством подходят, а голодные или уже привыкшие к людям могут приблизиться вплотную.
Как изменение климата влияет на животных в России
Живёт он в однообразной ледовой среде, поэтому всё незнакомое ему интересно, а естественных врагов у взрослого зверя почти нет — бояться ему некого.
Эксперт фонда «Природа и люди» объясняет: если медведь привык к человеку, это значит, что он перестал видеть угрозу. Это происходит, когда зверь раз за разом подходит к посёлку, не встречает отпора и получает награду — еду со свалки или из рук.
«Хуже другое: если медведя то пугают, то фотографируют вблизи, то подкармливают, он привыкает терпеть шум и людей ради еды. Поэтому отпугивать нужно вовремя и согласованно, а приманки — убирать. Иначе зверь вернётся», — рассказывает Варвара Левицкая.
Как безобидное соседство оборачивается бедой, показала история, произошедшая в Белушьей Губе в 2019 году. Тогда совпали два фактора: поздний лёд задержал медведей на суше, а у посёлка их собрала открытая свалка. Главный урок, по мнению Левицкой, прост: обычное сезонное появление зверей превращается в кризис, стоит рядом оказаться постоянному источнику пищи. Одним отпугиванием тут не обойтись — нужны закрытое хранение отходов, патрулирование и раннее обнаружение медведя.
Выходы белых медведей к людям в российской Арктике держатся на высоком уровне: в 2025 году насчитали 121 случай против 119 годом раньше и 113 в 2023-м. Почти 88% пришлось на Чукотку.
По словам Варвары Левицкой, это не столько рост, сколько стабильно высокий уровень зарегистрированных встреч: где-то их учитывают полностью, где-то многое остаётся незамеченным. Чукотка лидирует по двум причинам: там много прибрежных посёлков и давно работают «Медвежьи патрули».
Это добровольческие команды под эгидой Росприроднадзора и фонда «Природа и люди», которые следят за появлением зверей, отгоняют их от домов и фиксируют каждую встречу. Само движение выросло из чукотского «Умкы-патруля», созданного в 2006 году после гибели девушки при встрече с медведем в посёлке Рыркайпий. Сегодня «Медвежьи патрули» работают в нескольких арктических регионах — на Чукотке, Ямале, в Якутии, Красноярском крае и Ненецком автономном округе.
Потеря привычных мест обитания из-за освоения территории человеком
На Западном Кавказе к людям выходят те, у кого самый гибкий ум и широкий «стол»: медведи, лисы, шакалы и еноты. И, по словам заместителя директора по экологическому просвещению Кавказского заповедника им. Х. Г. Шапошникова Ольги Пеговой, первопричина — в нас самих.
«По сути, это не они приходят к нам, а мы — к ним», — говорит эксперт.
Курорты, посёлки и дороги растут прямо на звериных тропах, которыми пользовались поколения животных. Молодого зверя, которого взрослые вытеснили с кормовых участков, эти тропы выводят прямо к человеку. А там — мусорные баки и миски, выставленные для бездомных кошек и собак. Так мы накрываем зверю «шведский стол».
Бороться с этим в Кавказском заповеднике приходится сразу несколькими способами. Через его маршруты за год проходят 150–200 тысяч туристов, и, если каждый оставит после себя объедки, это может навлечь беду. Поэтому за брошенный мусор штрафуют, на стоянках дежурят смотрители, кое-где ставят специальные контейнеры для пищевых отходов. Но главное, по словам Ольги Пеговой, — просвещение: каждый год гидов учат повторять туристам простое правило — всё принесённое, включая объедки, нужно унести с собой.
В то же время, чтобы медведи не разоряли лагеря, часть стоянок огораживают электропастухами — лёгкими оградами под слабым током: бьёт несильно, но лезть отбивает охоту.
Чек-лист, как экологично собраться в поход
Распространение инвазивных видов
Отдельная головная боль — еноты. Это инвазивный вид: на Кавказ его завезли ещё в советские годы по программе расселения пушных зверей, но южный мех быстро потерял ценность, охотиться на енота перестали — а он прижился.
Врагов у него здесь нет. Он разоряет гнёзда, ловит рептилий и амфибий и теснит местную фауну. А ещё он опасен вблизи — и для людей, и для домашних животных: еноты переносят бешенство, причём, по словам эксперта, нередко в скрытой форме, — внешне зверь выглядит здоровым, но остаётся носителем смертельного вируса.
«Если зверь пришёл на участок, его нужно отпугнуть и прогнать, иначе он повадится ходить как на работу. А многие, наоборот, умиляются, оставляют угощение и снимают „милых гостей“ из окна — и это худшее, что можно сделать», — говорит Ольга Пегова.
Вышел к людям — не всегда значит обнаглел
Не каждый зверь у домов — это привыкший к людям наглец. Рысь, вышедшая средь бела дня к посёлку, нередко оказывается вовсе не дикой, а сбежавшей со зверофермы или ручной — такую человек с рождения не пугает. В одних случаях это больной зверь, в других — просто молодой и голодный.
Но для человека без специальной подготовки разница невелика. Любое дикое животное, вышедшее к людям, — уже проблема.
«Если дикое животное вас не боится — это очень плохо, и уходить нужно самому. Какими бы голодными, несчастными или безобидными ни были такие звери, ни кормить, ни гладить, ни пытаться помочь не надо. Лучше позвонить по номеру 112 — оператор свяжет вас с нужной службой», — говорит зоолог Михаил Бережной.
От енота-воришки до гиены-людоеда: насколько опасна встреча с диким животным
Хищники выходят к людям по всему миру, вот только последствия очень разные. Зоолог Михаил Бережной объясняет эту разницу просто: всё решает размер. Человек — крупная добыча, и реально охотиться на него способны около пары десятков видов млекопитающих из примерно 6 800.
Зато соседство с ними ощущается остро. В ряде стран Африки, по словам эксперта, люди живут бок о бок с крупными хищниками, и гиены там не только роются в отходах, но и нападают на людей, чаще выбирая детей, — их проще одолеть. Речь идёт о Танзании, Мозамбике, Эфиопии, Кении. Печальную известность ещё в середине прошлого века получили гиены Малави, которым приписали десятки нападений со смертельным исходом. Опасны и львы, и леопарды, а главным людоедом Африки зоолог называет крокодила. В Южной и Юго-Восточной Азии к ним добавляются тигры.
В то же время есть небольшие звери, которым человек не по зубам. Тот же енот человека одолеть не может, поэтому всё его «хулиганство» сводится к набегам на мусор. На юге России енот-полоскун чувствует себя прекрасно, а севернее похожую роль берут на себя лисица или песец. Правда, мелочь эта небезобидна: и енот, и лисица переносят бешенство, а оно для человека смертельно.
Что делать, если встретили лису, и почему её не стоит гладить
Можно ли вернуть страх животному
Обнадёживает одно: привыкание обратимо.
«Вся история взаимодействия человека и зверя — это история отрицательного опыта, и хищники считывают сигналы быстро. Стоит снова начать отпугивать — и медведи, волки, рыси понимают, что им здесь не рады», — напоминает зоолог Михаил Бережной.
Со зверем, которого уже прикормили, сложнее. Такое привыкание к жизни рядом с человеком Ольга Пегова называет синантропизацией: зверь теряет страх и постепенно разучивается добывать корм сам. Если кормили недолго, он ещё может вернуться к охоте. Но удаётся это не всем. Когда туристы уходят, часть животных уже не может прокормиться — они голодают, болеют и гибнут. Вот почему тот, кто подкармливает зверя, чаще всего его и губит.
От крысы до кряквы: кто такие синантропные виды и как они захватывают города
Как решить проблему выхода диких животных к людям
По словам Михаила Бережного, на природных территориях нужен постоянный мониторинг, власти же должны прислушиваться к специалистам, охотоведам и зоологам. От людей требуется самодисциплина: не гладить и не кормить.
«При встрече желательно не руководствоваться поведением диснеевских принцесс, а прислушиваться к здравому смыслу и избегать лишнего взаимодействия», — подчёркивает зоолог.
Там, где зверь крупный и опасный, выручают патрули. Только в 2025 году они отогнали медведей в 77 случаях.
«Патрульные наблюдают за подступами к населённым пунктам, предупреждают жителей, регистрируют встречи и отгоняют животных от домов. Для этого могут использоваться снегоходы, квадроциклы и пиротехнические средства. Задача патрульных — не просто испугать животное, а безопасно направить его от посёлка, например в сторону берега. Обеспечение медвежьих патрулей во многом стало возможным благодаря поддержке наших партнёров и, конечно же, всех сторонников фонда», — подчёркивает эксперт фонда «Природа и люди» Варвара Левицкая.
Чтобы люди знали, как себя вести при встрече с животным, фонд «Природа и люди» вместе с Московским зоопарком проводит обучающий курс и серию выездных мероприятий в рамках проекта «Медвежий патруль».
Изъять зверя из природы — крайняя мера. Чаще это отлов и перемещение, иногда — зоопарк и лишь в исключительной ситуации — отстрел. Краснокнижных хищников вроде белого медведя стараются не убивать вовсе. Сам отлов — дело сложное и дорогое: нужны разрешение, ветеринары, точный расчёт усыпляющего препарата, клетка, транспорт, а порой и вертолёт.
Если встреча всё же случилась, важно знать правила. У каждого зверя есть «зона комфорта», и чем он крупнее, тем она больше.
«Увидели хищника на тропе — остановитесь, дайте ему пройти, не кричите и не мешайте. Если страшно, можно, наоборот, подать голос: так зверь быстрее поймёт, кто перед ним, и уйдёт. Чего нельзя — так это бежать, приближаться, кормить и подзывать ради кадра. И не стоит без подготовки хвататься за пиротехнику: ею легко направить зверя прямо на людей», — объясняет Ольга Пегова.
И ещё одно правило: перед туристической поездкой узнайте, какие звери водятся в этих местах и как себя с ними вести. Часто хватает сайта заповедника или его соцсетей. А на Кавказе можно съездить заранее в реабилитационные центры и вольерные комплексы Адыгеи и Красной Поляны — там зверей показывают вживую и рассказывают об их повадках.
По мнению Ольги Пеговой, корень почти всех конфликтов один — мусор.
«Мы живём в „стране медведей“, и закрытые баки, убранные свалки, ограждения и освещение у домов предотвращают проблему. Но, к сожалению, например, на Кавказе годами не удаётся добиться того, чтобы у кромки леса под Сочи поставили баки, в которые не залезет зверь», — подчёркивает она.
Животные выходят к людям не от наглости. Мы вырубаем леса и оставляем хищников без добычи, неправильно обращаемся с отходами, которые приманивают животных, и сами же отучаем зверей бояться. Хищник просто берёт то, что мы оставили на виду. Значит, и держать дистанцию — в первую очередь наша работа: не кормить, убирать за собой и помнить, что место дикого зверя — в дикой природе.
Если вам хочется разглядеть медведей или рысей вблизи, это можно сделать без риска для них и для себя: российские заповедники показывают кадры разных хищников с фотоловушек.
Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.